Обзор судебной практики за 4 квартал 2024 года по гражданским делам Дорогобужского районного суда Смоленской области

Вопросы, связанные с применением сроков исковой давности.

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

B соответствии c ч.2 ст.199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Некоммерческая организация «Региональный фонд капитального ремонта многоквартирных домов» обратилась в суд с иском к собственникам жилого помещения о взыскании задолженности по оплате взносов на капитальный ремонт, пени за просрочку платежей, расходов по уплате госпошлины, указав, что собственник ему не известен.

Судом первой инстанции установлены четыре собственника жилого помещения, которые привлечены к участию в деле в качестве ответчиков.

Решением Дорогобужского районного суда Смоленской области от 29 июля 2024 года исковые требования Организации удовлетворены частично. С ответчиков в равных долях, с учетом срока исковой давности, взыскана задолженность за период с декабря 2020 года по август 2023 года, пени за просрочку платежей за период с декабря 2020 года по август 2023 года, расходы по уплате госпошлины. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с названным решением суда, представитель истца подал апелляционную жалобу, в которой просил указанный судебный акт изменить в части применения срока исковой давности по взносам на капитальный ремонт в отношении ответчиков, не заявлявших о применении срока исковой давности, и удовлетворить заявленные требования в этой части в полном объеме.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в жалобе, суд апелляционной инстанции пришел к следующему выводу.

По правилам статьи 199 ГПК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения решения.

Как разъяснено в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ, статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности. В силу части 3 статьи 40 ГПК РФ, части 3 статьи 46 АПК РФ, пункта 1 статьи 308 ГК РФ заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности).

Разрешая ходатайство одного из ответчиков о применении срока исковой давности, суд первой инстанции, удовлетворяя его, применил срок исковой давности в отношении задолженности по взносам на капитальный ремонт ко всем ответчикам, а не только к заявителю, не приведя мотивов, по которым распространил заявление одного из ответчиков о пропуске срока исковой давности на всех ответчиков.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда от 26 сентября 2024 года решение Дорогобужского районного суда Смоленской области от 29 июля 2024 года изменено и дополнен абзац резолютивной части, с других ответчиков в равных долях взыскана задолженность по оплате взносов на капитальный ремонт за период с октября 2014 года по декабрь 2020 года, пени за просрочку платежей, расходы по уплате госпошлины с учетом уже взысканной суммы. В остальной части решение оставлено без изменения.

Вопросы, связанные с определением размера компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование и судебных расходов.

Пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Реабилитация лиц, незаконно подвергнутых уголовному преследованию регламентирована нормами главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ), исходя из содержания которой, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования).

На основании части 1 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на устранение последствий морального вреда. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно–процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» указано, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

При удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1070 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации.

В случае реабилитации лица процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета (часть 5 статьи 132 УПК РФ).

Согласно пункту 4, 5 части 1 статьи 135 УПК РФ возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя, в том числе, возмещение сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи, иных расходов.

В силу части 5 статьи 135 УПК РФ требование о возмещении имущественного вреда разрешается судьей в порядке, установленном статьей 399 названного Кодекса для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора.

В абзаце 2 статьи 220 ГПК РФ указано, что суд прекращает производство по делу в случае, если дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части 1 статьи 134 данного Кодекса.

Гражданин Я. обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации (Минфину России), Следственному управлению Следственного Комитета Российской Федерации по Смоленской области (СУ СК России по Смоленской области) о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.

Решением Дорогобужского районного суда Смоленской области от 14 августа 2024 года иск Я. удовлетворен частично. С Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца взыскано 300 000 рублей в счет денежной компенсации морального вреда в порядке реабилитации, 49 000 рублей в счет компенсации расходов на услуги представителя и судебных расходов. Производство по делу в части исковых требований Я. к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении материального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, прекращено. В удовлетворении остальной части иска Я. отказано.

Не согласившись с принятым решением, представитель Минфина России подал апелляционную жалобу, в которой, ссылаясь на допущенные судом первой инстанции нарушения норм материального права, ставит вопрос об отмене решения суда и о принятии по делу нового решения об отказе в удовлетворении заявленных требований Я. к Минфину России.

По мнению ответчика, суд первой инстанции не принял во внимание обстоятельства, имеющие значения для дела, а именно то, что избранная в отношении истца мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении являлась самой мягкой из предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством мер пресечения, к уголовной ответственности он не привлекался.

По указанным основаниям представитель Минфина России полагал, что сумма компенсации морального вреда в размере 300 000 руб., определенная к взысканию судом первой инстанции, с учетом фактических обстоятельств дела, длительности уголовного преследования является завышенной, несоразмерной фактическим обстоятельствам дела и не отвечает критериям разумности и справедливости.

Кроме того, представитель ответчика указал на то, что решение суда первой инстанции в части компенсации расходов на оплату юридической помощи в размере 20 000 руб. за защиту по уголовному делу, расходов на явку специалиста в судебное заседание 20 000 руб. противоречит положениям статьи 135 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, которая предусматривает, что требования реабилитированного о возмещении имущественного вреда, связанного с уголовным преследованием, разрешаются в порядке предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Так как указанные расходы являются имущественным вредом, причиненным истцу в результате уголовного преследования, в порядке гражданского судопроизводства компенсации они не подлежат.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в жалобе, суд апелляционной инстанции пришел к следующему выводу.

Разрешая спор и частично удовлетворяя требование Я. о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 1070, 1100, 1101 ГК РФ, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца о взыскании денежной компенсации морального вреда вследствие незаконного уголовного преследования.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции с учетом конкретных обстоятельств дела, принципа разумности и справедливости, приняв во внимание, что мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении применена к истца с 22 февраля 2022 г. по 5 апреля 2023 г., а равно то, что истец обвинялся в совершении преступления небольшой тяжести, посчитав сумму 1 000 000 руб. явно необоснованной, оценил причиненный Я. моральный вред в размере 300 000 руб., взыскав указанную денежную компенсацию в пользу истца с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

Ссылаясь на положения статьи 200 ГПК РФ, производство по делу в части исковых требований Я. к Минфину России о возмещении материального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, прекращено.

Исходя из того, что рассмотренное требование Я. является неимущественным требованием и удовлетворено частично, а в части требований производство по делу прекращено, суд первой инстанции взыскал с Минфина России в пользу истца в счет возмещения расходов по оплате услуг адвоката и специалиста в рамках уголовного дела 40 000 рублей, по оплате услуг представителя в рамках рассмотренного гражданского дела 9 000 рублей.

Судебная коллегия сочла выводы суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания в пользу истца денежной компенсации морального вреда правомерными и обоснованными, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права и подтверждены совокупностью исследованных доказательств, в том числе материалами уголовного дела № 1-1/2023-33.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции нашел заслуживающими внимание доводы апелляционных жалобы Минфина России и представления Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

Учитывая все обстоятельства по делу, включая обстоятельства привлечения Я. к уголовной ответственности и основания прекращения уголовного дела, вид и продолжительность избранной ему меры пресечения в виде подписки о невыезде (1 год 1 месяц 27 дней), категорию преступления небольшой тяжести (часть 2 статьи 118 УК РФ), в котором обвинялся истец, учитывая данные о личности истца (является трудоспособным гражданином, не имеющим хронических заболеваний и связанных с ними ограничений), степень и характер нравственных страданий, причиненных истцу незаконным преследование, а также, принимая во внимание отсутствие доказательств негативных последствий как для истца в виде потери места работы и невозможности дальнейшего трудоустройства, так и для членов его семьи, судебная коллегия пришла к выводу о том, что компенсация морального вреда, причиненного истцу в размере 300 000 рублей, присужденная судом первой инстанции, является чрезмерно завышенной и уменьшена до 150 000 рублей, что наиболее отвечает принципам разумности и справедливости, восстановлению нарушенного права истца.

Кроме того, возлагая обязанность по возмещению истцу компенсации морального вреда на Минфин России, суд первой инстанции не принял во внимание разъяснения, приведенные в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 г. № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации», согласно которым субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1070 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность ГК РФ, БК РФ или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статья 1071 ГК РФ). При удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1070 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации.

Оценивая доводы апелляционной жалобы ответчика в части необоснованного взыскания судом первой инстанции в пользу истца понесенных им в рамках уголовного преследования расходов на оплату юридической помощи, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что требования истца в части взыскания судебных расходов на оплату услуг специалиста и адвоката по уголовному делу основаны на восстановлении прав реабилитированных лиц и подлежат рассмотрению в порядке уголовного судопроизводства.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда от 29 октября 2024 года решение Дорогобужского районного суда Смоленской области от 14 августа 2024 года изменено, с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу Я. взыскано 150 000 рублей в счет денежной компенсации моральной вреда, 9 000 рублей в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя.

Решение суда в части взыскания с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Я. 40 000 рублей в счет возмещения судебных расходов на оплату услуг специалиста и адвоката по уголовному делу отменено.

Производство по настоящему делу в указанной части исковых требований Я. прекращено.

В остальной части решение суда оставлено без изменения.

Вопрос оценки доказательств при применении обеспечительных мер.

Согласно ч.ч. 1 и 2 ст. 139 ГПК РФ по заявлению лиц, участвующих в деле, судья или суд может принять меры по обеспечению иска.

В связи с тем, что инициатором обеспечительных мер является лицо, обратившееся за такими мерами, а заявление об обеспечении иска рассматривается в день его поступления в суд без извещения ответчика и других участвующих в деле лиц, именно на заявителе в силу ст. 56 ГПК РФ лежит обязанность представить суду доказательства наличия оснований для обеспечения иска, предусмотренных ст. 139 названного Кодекса, то есть действует презумпция отсутствия оснований для обеспечения иска, которая должна быть опровергнута лицом, обратившимся за обеспечением иска.

Общество 1 и Общество 2 обратились в суд с иском к Ответчику 1 и Ответчику 2 о взыскании в солидарном порядке задолженности по аренде оборудования, коммерческому кредиту и неустойки по требованиям истцов.

Одновременно от представителя истцов поступило ходатайство о принятии мер по обеспечению иска в виде наложения ареста на имущество каждого из ответчиков на заявленную к взысканию денежную сумму.

Определением судьи Дорогобужского районного суда Смоленской области от 15 августа 2024 года заявление истцов об обеспечении иска удовлетворено: наложен арест на имущество принадлежащее ответчикам в размере заявленных исковых требований.

Не согласившись с указанным определением, представителями ответчиков поданы частные жалобы, в которых ставится вопрос об отмене указанного определения, как принятого с нарушением процессуальных норм.

Удовлетворяя заявление представителя истцов о принятии мер по обеспечению иска, судья первой инстанции исходил из того, что истребуемая обеспечительная мера связана с предметом имущественного иска, соразмерна ему и обеспечит фактическую реализацию целей обеспечительных мер.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, указав следующее.

Рассматривая заявление о применении обеспечительных мер, судья или суд должен оценить представленные заявителем доказательства необходимости применения обеспечительных мер и решить, может ли их непринятие повлечь невозможность исполнения судебного акта, а также насколько истребуемая заявителем конкретная обеспечительная мера связана с предметом требования, соразмерна ему и каким образом она обеспечит фактическую реализацию целей обеспечительных мер.

Данная правовая позиция содержится, например, в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 19.07.2022 № 8-КГ22-6-К2.

Перечисленным выше требованиям определение судьи Дорогобужского районного суда Смоленской области о применении обеспечительных мер не соответствует, содержащиеся в нем доводы носят формальный характер, не приведены мотивы, по которым судья пришел к выводу о необходимости и соразмерности обеспечительных мер исковым требованиям.

Вместе с тем, доказательств, свидетельствующих о том, что непринятие обеспечительных мер может привести к затруднению или невозможности исполнения судебного акта в случае удовлетворения заявленных требований, истцами не было представлено.

Обращаясь в суд с заявлением об обеспечении иска, Общество 1 и Общество 2 на какие-либо обстоятельства совершения ответчиками действий, влекущих невозможность исполнения решения суда в будущем, не ссылались и доказательств не предоставляли.

В п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.06.2023 № 15 «О некоторых вопросах принятия судами мер по обеспечению иска, обеспечительных мер и мер предварительной защиты» разъяснено, что, если в обоснование заявления о принятии обеспечительных мер лицо ссылается на то, что непринятие обеспечительных мер может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда (часть 2 статьи 139 ГПК РФ), основанием для принятия обеспечительных мер может служить наличие реальной или потенциальной угрозы неисполнения решения суда, затруднения его исполнения в будущем.

Судом могут быть учтены доводы заявителя, обусловленные, в том числе возможностью принятия ответчиком мер по отчуждению имущества после предъявления иска; совершения им действий, направленных на сокрытие имущества, уменьшение его ценности; наличием возбужденных в отношении ответчика исполнительных производств; а также тем, что непринятие обеспечительных мер приведет к нарушению прав, свобод, законных интересов истца, невозможности или затруднительности защиты прав, свобод и законных интересов стороны.

Однако судом первой инстанций вышеприведенные нормы процессуального права с учетом их разъяснения Пленумом Верховного Суда Российской Федерации были оставлены без внимания.

В своем заявлении о принятии мер по обеспечению иска истцы указывали, что непринятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным исполнение решение суда, ссылаясь на наличие просроченных исполнительных производств в отношении ответчиков, другого обоснования заявление не содержит.

Вместе с тем, довод заявителей об имеющихся в отношении ответчиков исполнительных производствах ничем подтвержден не был, ссылка в заявлении истцов о применении мер обеспечения иска бездоказательная.

Апелляционным определением Смоленского областного суда от 6 ноября 2024 года определение Дорогобужского районного суда Смоленской области от 15 августа 2024 года отменено и принято новое, которым в удовлетворении заявления Общества 1 и Общества 2 о принятии мер по обеспечению иска отказано.

Вопросы, связанные со взысканием судебных расходов.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 4 статьи 2 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 3, 45 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статьи 2, 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Р.Е.И., К.А.А., Х.Н.И., Х.Е.А., Х.Е.Н. и Т.Ю.Н. обратились в суд с уточненным иском к Управляющей компании (далее УК) и ООО «ТЭЦ» о защите прав потребителей и взыскании ущерба в результате залива их квартиры, расходы по оценке ущерба, моральный вред, неустойку в размере 3% от суммы ущерба за каждый день просрочки невыполнения требований потребителя в добровольном порядке, штраф и расходы на услуги представителя. Исковые требования истцы просили удовлетворить в пользу Р. Е.Н. и Х.Н.И.

Решением Дорогобужского районного суда Смоленской области от 27 августа 2024 года исковые требования истцов к УК и ООО «ТЭЦ» о защите прав потребителей – удовлетворены частично.

Взыскано с УК и ООО «ТЭЦ» в пользу Р.Е.Н. с каждого: в счет возмещения материального ущерба – по 59 364 рубля 50 копеек; в счет возмещения расходов по оплате услуг оценщика – по 3400 рублей; в счет компенсации морального вреда – по 5 000 рублей; в счет оплаты услуг представителя – по 5 000 рублей; штраф за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя – по 33 882 рубля 25 копеек, а также судебные расходы.

Взыскано с УК и ООО «ТЭЦ» в пользу Х.Н.И. с каждого: в счет возмещения материального ущерба – по 94 964 рубля 5 копеек; в счет возмещения расходов по оплате услуг оценщика – по 4000 рублей; в счет компенсации морального вреда – по 5000 рублей; в счет оплаты услуг представителя – по 5 000 рублей; штраф за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя – по 51 982 рубля.

Не согласившись с решением Дорогобужского районного суда Смоленской области, стороны подали апелляционные жалобы.

В апелляционных жалоба УК и ООО «ТЭЦ» просили отменить решение суда и вынести новое об отказе в удовлетворении иска к УК и Обществу.

В апелляционной жалобе Х.Н.И., Х.Е.А., Х.Е.Н., Т.Ю.Н. просили изменить решение суда в части взыскания судебных расходов на представителя, взыскав 35 000 рублей.

В апелляционной жалобе Р.Е.И., К.А.А. просили изменить решение суда в части взыскания судебных расходов на представителя, взыскав 25 000 руб. и в части морального вреда, взыскав в размере 30 000 рублей.

Проверив материалы дела, законность и обоснованность решения суда первой инстанции, судебная коллегия пришла к следующему.

В части удовлетворения требований о защите прав потребителей, расходов по оценке ущерба, морального вреда, неустойки, штрафа суд апелляционной инстанции согласился с выводами Дорогобужского районного суда Смоленской области.

Рассматривая требование Р.Е.И. и Х.Н.И. о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя суд первой инстанции счел достаточной к взысканию с ответчиков сумму в размере по 10 000 рублей каждому представителю.

Суд апелляционной инстанции не согласился с указанным размером судебных расходов, считая его заниженным.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 4 статьи 2 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 3, 45 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статьи 2, 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Из приведенных положений процессуального закона следует, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя. Критерии оценки разумности расходов на оплату услуг представителя определены в разъяснениях названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Если сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов, то суд не вправе уменьшать их произвольно.

В свободном доступе имеются Рекомендации по оплате юридической помощи, оказываемой гражданам, учреждениям, организациям, предприятиям адвокатами, утвержденным Советом Адвокатской палаты Смоленской области от 16 февраля 2023 г. (протокол № 2), стоимость устных консультаций (советов) с последующим составлением правовых документов (заявления, жалобы и т.п.) для граждан составляет от 5000 руб. (п. 2.1 б), за ведение гражданских дел в суде первой инстанции взимается плата в размере 10% от цены иска, но не ниже 25 000 руб.; по делам неимущественного характера (без цены иска) - не менее 30 000 руб., по жилищным делам - не менее 40 000 руб. (п. 4.3).

Материалами дела было установлено, что для защиты своих нарушенных прав и законных интересов в судебном порядке между истцами и адвокатами было заключено соглашение на оказание юридических услуг.

Адвокаты свои обязательства исполнили в полном объеме.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что истцы понесли расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 рублей Р.Е.И., а Х.Н.И. в размере 35 000 руб.

Чрезмерность заявленной истцами суммы судебных издержек в размере 25 000 руб. и 35 000 руб. не доказана.

Апелляционным определением Смоленского областного суда от 21 ноября 2024 года решение Дорогобужского районного суда Смоленской области от 27 августа 2024 года изменено.

С УК и ООО «ТЭЦ» в пользу Р.Е.И. в счет оплаты услуг представителя взыскано по 12 500 рублей с каждого;

С УК и ООО «ТЭЦ» в пользу Х.Н.И. в счет оплаты услуг представителя взыскано по 17 500 рублей с каждого.

В остальной части решение суда оставлено без изменения.

Вопросы о недопустимости повторного рассмотрения тождественных требований.

В силу п. 2 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если устанавливается тождественность споров, то есть совпадение сторон по делу, предмета и оснований спора, рассмотренного ранее судом и имеется вступившее в законную силу решение суда или определение о прекращении производства по делу в связи с принятием отказа истца от иска или утверждением мирового соглашения сторон.

Указанная норма предусматривает отказ в принятии искового заявления только в случаях, когда право на судебную защиту было реализовано в состоявшемся ранее судебном процессе на основе принципов равноправия и состязательности сторон. Это положение направлено на пресечение рассмотрения судами тождественных исков, что не препятствует обращению в суд с требованием, предъявляемым по иным основаниям.

Т.Г.К. обратилась в суд с иском к ПАО «Россети Центр», в котором просила обязать ответчика исполнить договор об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям энергопринимающих устройств, обеспечив электроснабжение земельного участка и жилого дома, взыскать неустойку за нарушение срока исполнения обязательств по договору, взыскать компенсацию морального вреда.

Определением Дорогобужского районного суда Смоленской области от 10 сентября 2024 года в принятии иска в части требования об обязании ответчика исполнить договор об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям, компенсации морального вреда и взыскании неустойки отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, поскольку имеется вступившее в законную силу решение Дорогобужского районного суда Смоленской области от 8 мая 2024 года по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям.

В части требования о взыскании неустойки иск возвращен в силу п.2 ч.1 ст.135 ГПК РФ в связи с неподсудностью районному суду и разъяснено право обратиться к мировому судье.

Не согласившись с данным определением, Т.Г.К. подала частную жалобу, в которой просила отменить вышеуказанное определение, ссылаясь на несоответствие вывода суда о тождественности спора фактическим обстоятельствам дел, поскольку решением суда от 8 мая 2024 года в части возложения обязанности исполнить договор, обеспечив электроснабжение дома, в иске отказано ошибочно. Факт неисполнения договора именно в части обеспечения электроснабжения дома подтверждается фотоматериалами, приложенными к вновь поданному иску, на которых отчетливо видно отсутствие подведенного электропровода к дому, что дает ей право вновь обратиться в суд.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суд первой инстанции относительно отказа в принятии иска по требованию об обязании ответчика исполнить договор об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям, ввиду их необоснованности и преждевременности, а доводы частной жалобы Т.Г.К. в этой части нашел заслуживающими внимания ввиду следующего.

При установлении тождества предметов и оснований исков сравниваться должны материально-правовые требования и конкретные юридические факты, изложенные во вновь предъявленном исковом заявлении, с материально-правовыми требованиями и фактами, которые рассматривались в рамках ранее разрешенного спора. Тождество оснований будет иметь место, если все материально правовые требования и фактические обстоятельства, на которые истец ссылается в новом исковом заявлении, входили в предмет и основание иска, по которому уже был принят судебный акт.

Несовпадение предмета настоящего иска и предмета, ранее рассмотренных споров, оснований исков, а также иной субъектный состав данных дел, исключает тождественность указанных требований и как следствие свидетельствует об отсутствии оснований для отказа в принятии искового заявления в порядке п.2 ч.1 ст.134 ГПК РФ.

Таким образом, чтобы квалифицировать настоящий иск как тождественный ранее разрешенному решением суда от 8 мая 2024 года, суду первой инстанции следовало проверить и изложить свои выводы о том, заявлялось ли ранее истцом требование об обязании ответчика исполнить договор с целью обеспечить электроснабжением непосредственно дом истца, обязана ли была истец в свою очередь выполнять какие-либо мероприятия, обеспечивающие требуемое ею присоединение собственных энергопринимающих устройств к электрическим сетям, исследовались ли такие обстоятельства, выносилось ли решение суда по ним или заявленное требование подлежит самостоятельному разрешению.

Учитывая изложенное, вопреки выводам судьи первой инстанции преждевременно утверждать, что во вновь предъявленном иске к филиалу ПАО «Россети-Центр» основания и предмет требований о возложении обязанности исполнить договор об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям энергопринимающих устройств истца, обеспечив электроснабжением земельного участка и жилого дома являются тождественными требованиям истца, ранее разрешенным решением суда 8 мая 2024 года.

Кроме того, возвращая вновь предъявленное исковое заявление в части взыскания неустойки, судья исходил из того, что истец вправе предъявить такое требование в рамках Закона РФ «О защите права потребителей», но поскольку цена иска не превышает 100 000 рублей, иск в этой части относится к подсудности мирового судьи.

Между тем, требование о взыскании неустойки предъявлено Т.Г.К. как производное от основного требования о нарушении обязательств по исполнению договора технологического присоединения и если договор ответчиком исполнен в полном объеме и надлежащим образом, как предположил суд, со ссылкой на решение суда от 8 мая 2024 года, обязательство ответчика прекратилось и никакого начисления неустойки за просрочку исполнения договора быть не может.

В этой связи вывод судьи о праве истца обратиться к мировому судье с иском в части взыскания неустойки в связи с просрочкой исполнении договора, противоречит его же выводу о том, что указанный договор ответчиком исполнен 8 мая 2024 года и в этой части отказано в принятии иска по существу правильно.

Апелляционным определением Смоленского областного суда Смоленской области от 22 ноября 2024 года определение Дорогобужского районного суда Смоленской области 10 сентября 2024 года отменено.

Материал по иску Т.Г.К. к ПАО «Россети-Центр» направлен в Дорогобужский районный суд Смоленской области для рассмотрения со стадии принятия к производству суда.

Вопросы, связанные с арендой имущества.

Согласно ст. 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В соответствии с ч. 1 ст. 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату).

Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды. В случае, когда договором они не определены, считается, что установлены порядок, условия и сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах.

В силу ст. 622 ГК РФ, при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Согласно ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. Рассматривая доводы апелляционной жалобы о незаконности судебного решения, судебная коллегия находит их необоснованными.

В суд первой инстанции поступило исковое заявление Общества к ответчикам о взыскании в солидарном порядке задолженности по аренде, процентов по коммерческому кредиту, начисленных на задолженность по аренде, неустойки в связи с несвоевременной оплатой аренды, арендной платы по оплате стоимости невозвращенного оборудования, процентов по коммерческому кредиту, начисленных на аренду за каждый день пользования денежными средствами по оплате стоимости невозвращенного оборудования, неустойки, начисляемой на аренду, а также взыскании судебных расходов по уплате государственной пошлины, а также возложении обязанности на одного из ответчиков возвратить оборудование на том основании, что в сентябре 2022 года между истцом и ответчиком заключен договор аренды оборудования. Ответчик (физическое лицо) в данном договоре выступает в качестве поручителя. После заключения вышеуказанного договора, истец передал ответчику оборудование, однако ответчик с октября 2023 года перестал оплачивать аренду оборудования, в результате чего образовалась задолженность. По условиям договора истец на сумму задолженности начислил проценты и неустойку о чем направлено уведомление ответчику. Вместе с тем на момент обращения истца в суд, задолженность погашена не была, оборудование не возвращено, в связи с чем, истец обратился в суд.

В свою очередь при разрешении спора в суде ответчик С. обратилась со встречным исковым заявлением о признании договора поручительства недействительным по причине мнимости договора, поскольку поручительство носит формальный характер, договор составлен лишь для изменения подсудности спора.

Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены частично. В удовлетворении иска к ответчику Б., встречного иска С. отказано.

Стороны не согласившись с данным решением суда, подали апелляционные жалобы.

Суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению настоящего гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК РФ, в связи с тем, что при разрешении спора по существу судом первой инстанции в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, не привлечено ООО, где на момент рассмотрения настоящего дела находилось спорное оборудование.

Суд апелляционной инстанции указал, что разрешая спор, суд первой инстанции, учитывая представленный истцом расчет задолженности, принимая во внимание условия договора аренды о начислении процентов и неустойки за нарушение сроков оплаты аренды и процентов по коммерческому кредиту, пришел к выводу о наличии у ответчика задолженности по арендной плате, и как следствие, законности требований истца. В то же время, определяя размер задолженности ответчика перед истцом, суд первой инстанции исходил из того, что до мая 2023 не представлены акты о передаче какого-либо имущества в аренду ответчику, поэтому о взыскании неустойки за аренду в октябре 2022 отказал. Кроме этого, суд взыскал в пользу истца задолженность по арендным платежам начиная с августа 2023 года по 21 декабря 2023 года, с чем суд апелляционной инстанции согласился.

Суд апелляционной инстанции также согласился с выводами суда первой инстанции о возврате арендованного имущества и оставил без изменения в данной части обжалуемое постановление. Также судебная коллегия согласилась с мнением суда первой инстанции, который не нашел оснований для признания мнимым договора поручительства к договору аренды и отказал в удовлетворении встречного иска о признании данного договора недействительным по основанию мнимости.

Вместе с тем, вывод суда первой инстанции об отказе истцу в удовлетворении исковых требований к ответчику «Б» в виду прекращения действия договора поручительства, суд апелляционной инстанции посчитал ошибочным, основанным на неправильном применении норм материального права. Как указала судебная коллегия, что в данном случае правовое значение имеет момент предъявления иска кредитором к поручителю: для правильного разрешения спора суду надлежало исследовать обстоятельства, связанные с предъявлением кредитором иска к поручителю в пределах срока, на которое выдано поручительство.

С учетом вышеуказанного, суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции и вынес новое решение, которым включил в круг ответчиков, с которых подлежала взысканию сумма задолженности по аренде, проценты и неустойка в солидарном порядке – ответчика «Б».

Вопросы, связанные с реализацией права на пенсию.

Согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях установленных законом (статья 39, часть 1).

Согласно части 1 статьи 4 Федерального закона "О страховых пенсиях" право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", при соблюдении ими условий, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Истец «К» обратился в суд первой инстанции с требованием к пенсионному фонду об установлении факта трудового стажа и заработной платы за период со 2 октября 1995 г. по 12 апреля 1999 г., обязать включить данный период с общий трудовой и страховой стаж и обязать осуществить перерасчет пенсии, указав, что при назначении ему пенсии и при установлении её размера, вышеуказанный период работы.

При рассмотрении настоящего гражданского дела суд первой инстанции установил истцу «К» факт средней заработной платы за спорный период с указанием размера, обязал Пенсионный фонд осуществить перерасчет пенсии согласно установленной заработной платы. В удовлетворении остальных требований отказал.

Отделение Фонда пенсионного и социального страхования подало апелляционную жалобу.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, судебная коллегия отменила решение в части установления факта заработной платы за спорный период и возложении обязанности на Отделение Фонда пенсионного и социального страхования осуществить перерасчет пенсии, приняв в указанной части новое решение, которым установила истцу «К» факт среднемесячной заработной платы за 1996-1997 годы с указанием размера помесячно и обязало Отделение Фонда пенсионного и социального страхования произвести перерасчет пенсии согласно установленной заработной платы с момента её назначения.

Отменяя решение в данной части, суд апелляционной инстанции указал, что при разрешении исковых требований «К» судом первой инстанции не были учтены разъяснения подпункта 8 пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.12.2012 № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии». Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, в нарушение Правил №1015, Закона «400-ФЗ, Закона №125-ФЗ, указания Минсоцзащиты Российской Федерации от 20.08.1992 №1-68-У «О порядке оформления справки о заработке для назначения государственной пенсии», неверно произвел оценку письменных доказательств, тем самым не оценил в деле доказательства, в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, на их относимость, достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Вопросы, связанные с исполнением решения суда.

Согласно ч. 1 ст. 203 ГПК РФ суд, рассмотревший дело, по заявлениям лиц, участвующих в деле, судебного пристава-исполнителя либо исходя из имущественного положения сторон или других обстоятельств, вправе отсрочить или рассрочить исполнение решения суда.

В силу ст. 434 ГПК РФ при наличии обстоятельств, затрудняющих исполнение судебного постановления или постановлений иных органов, взыскатель, должник, судебный пристав-исполнитель вправе поставить перед судом, рассмотревшим дело, или перед судом по месту исполнения судебного постановления вопрос об отсрочке или о рассрочке исполнения, об изменении способа и порядка исполнения, а также об индексации присужденных денежных сумм.

Согласно решению Дорогобужского районного суда Смоленской области от 18 февраля 2021 года по делу № 2-99/2021 администрация муниципального образования «Дорогобужский район» Смоленской области обязана в течение двух лет со дня вступления решения суда в законную силу: обеспечить проведение противоаварийных и консервационных мероприятий на объект культурного наследия «Дом жилой», конца ХIХ века, расположенного по улице Ленина дом №36 в г. Дорогобуже Смоленской области; разработать и принять меры по получению задания на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия «Дом жилой», конца ХIХ века, расположенного по улице Ленина дом № 36 в г. Дорогобуже Смоленской области разрешения на проведение работ по сохранению данного объекта культурного наследия, положительного заключения историко-культурной экспертизы, разработке и согласования проектной документации на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия «Дом жилой», конца ХIХ века. Обеспечить проведение работ по сохранению объекта культурного наследия «Дом жилой», конца ХIХ века, расположенного по улице Ленина дом № 36 в г. Дорогобуже Смоленской области, в соответствии с полученным заданием на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия, разрешением на проведение работ по сохранению данного объекта культурного наследия, выданным органом охраны объектов культурного наследия, положительным заключением государственной историко-культурной экспертизы.

Администрация МО «Дорогобужский район» Смоленской области обратилась в суд с заявлением об отсрочке до 1 июля 2026 года исполнения указанного решения суда в части: обеспечить проведение противоаварийных и консервационных мероприятий на объект культурного наследия «Дом жилой», конца 19 века, расположенный по улице Ленина, дом № 36 в городе Дорогобуже Смоленской области и обеспечить проведение работ по сохранению объекта культурного наследия «Дом жилой», конца 19 века, расположенного по ул. Ленина, дом 36 в г. Дорогобуже Смоленской области, в соответствии c полученным заданием на проведение работ данного объекта культурного наследия, выданным органом охраны объектов культурного наследия, положительным заключением государственной историко-культурной экспертизы.

В ходе рассмотрения заявления Дорогобужским районным судом установлено, что решение суда вступило в законную силу 26 марта 2021 года, при этом задание на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия подготовлено и направлено в Главное управление Смоленской области лишь через год - в 2022 году, еще через год, в мае 2023 года, заключен муниципальный контракт на разработку проектно-сметной документации, работы по которому были выполнены еще в ноябре 2023 года. С этого времени до апреля 2024 года никаких действий по исполнению решения суда Администрацией не предпринималось. Заявителем также представлена копия письма от 15 апреля 2024 года, направленного в адрес Губернатора Смоленской области с просьбой рассмотреть вопрос о выделении денежных средств из резервного фонда правительства Смоленской области на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия регионального значения. Представитель Администрации в судебном заседании пояснила, что ответ на данное письмо не поступил.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что затяжной характер исполнения решения суда со стороны заявителя не позволил исполнить решение суда в установленный срок. Никаких оснований, носящих исключительный характер и создающих серьезные препятствия к исполнению решения, суду представлено не было.

С учетом мнения прокурора, являвшегося истцом по указанному гражданскому делу, определением Дорогобужского районного суда от 11 июля 2024 года в удовлетворении заявления Администрации было отказано.

Администрация обжаловала указанное определение суда, а также представила суду апелляционной инстанции дополнительные документы: сводный сметный расчет стоимости строительства, ответ Министерства Смоленской области по внутренней политике от 22 апреля 2024 года о том, что в бюджете Смоленской области на 2024 год денежные средства на указанный объект культурного наследия не предусмотрены.

Суд апелляционной инстанции с учетом представленных дополнительных доказательств не согласился с выводом Дорогобужского районного суда.

С учетом частичного исполнения решения суда, представленного сметного расчета на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия, ответа Министерства Смоленской области по внутренней политике от 24 апреля 2024 года, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что исполнение решения суда требует значительных временных и финансовых затрат, связано с выполнением работ по сохранению объекта культурного наследия, учитывая, что в установленный решением суда срок должник не бездействовал, а принял все зависящие от него меры по частичному исполнению решения суда, ранее Администрация с заявлением о предоставлении отсрочки не обращалась, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отказа в удовлетворении заявления Администрации не имеется.

Кроме того, в апелляционном определении отмечено, что предоставление Администрации отсрочки исполнения решения суда не нарушит законных интересов взыскателя, а, напротив, приведет в будущем к реальному исполнению судебного решения.

Определение Дорогобужского районного суда Смоленской области от 11 июля 2024 отменено. Вопрос разрешен по существу. Администрации МО «Дорогобужский район» Смоленской области» предоставлена отсрочка исполнения решения от 18 февраля 2021 года по делу № 2-99/2021 на срок до 30 ноября 2025 года в части обеспечения проведения противоаварийных и консервационных мероприятий на объект культурного наследия «Дом жилой», конца XIX века, расположенного по улице Ленина дом № 36 в г. Дорогобуже Смоленской области, и в части обеспечения проведения работ по сохранению указанного объекта культурного наследия в соответствии с полученным заданием на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия, разрешением на проведение работ по сохранению данного объекта культурного наследия, выданным органом охраны объектов культурного наследия, положительным заключением государственной историко-культурной экспертизы.