Вопросы, связанные с решением судьбы вещественного доказательства.

Согласно ч. 1 ст. 104.2 УК РФ, если конфискация определенного предмета, входящего в имущество, указанное в ст. 104.1 УК РФ, на момент принятия судом решения о его конфискации невозможна вследствие его использования, продажи или по иной причине, то суд выносит решение о конфискации денежной суммы, которая соответствует стоимости данного предмета.

Приговором Дорогобужского районного суда Смоленской области от 12 марта 2025 года Л. осужден по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ к 120 часам обязательных работ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 2 (два) года.

В апелляционном представлении с дополнениями государственный обвинитель, не оспаривая доказанности вины и правильности квалификации действий Л., считает, что при вынесении приговора нарушены нормы уголовного и уголовно-процессуального права в связи с необоснованной передачей вещественного доказательства – автомобиля. Указывает, что Л. являлся собственником автомобиля, который он использовал 16 января 2025 года при совершении преступления, что подтверждается карточкой учета транспортного средства от 14 мая 2024 года. Отмечает, что Л. подтвердил, что 25 декабря 2024 года он продал автомобиль М. за 150000 рублей, с составлением договора купли-продажи автомобиля, однако автомобиль остался в его распоряжении (пользовании) и после продажи, поскольку автомобиль М. передан не был. В соответствии с ч. 1 ст. 233 ГК РФ право собственности приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. Полагает, что использованный Л. при совершении преступления автомобиль подлежит конфискации, а в случае ее невозможности необходимо взыскать с Л. денежные средства в сумме 188820 рублей, которая соответствует стоимости данного автомобиля, согласно заключению эксперта. Просит приговор в части передачи вещественного доказательства - автомобиля отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение.

В возражениях на апелляционное представление осужденный выражает несогласие с позицией государственного обвинителя, указывает, что транспортное средство находилось в собственности М. как во время совершения преступления, так и на день постановления судом приговора. 25 декабря 2024 года он продал автомобиль, получил за него деньги, а М. принял машину в свое владение, тем самым стал правообладателем транспортного средства. По каким причинам М. не поставил автомобиль на учет, ему не известно. Транспортное средство было припарковано возле его дома, и 16 января 2025 года он им лишь воспользовался. Считает, что оснований для конфискации транспортного средства или денежной суммы, соответствующей оценочной стоимости автомобиля, отмены или изменения приговора, не имеется. Просит приговор оставить без изменения.

В возражениях на апелляционное представление адвокат полагает, что нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не допущено. Подчеркивает, что в ходе производства дознания, арест с установлением запрета на отчуждение и совершение действий по распоряжению этим транспортным средством наложен не был, договор купли-продажи никем не оспорен, сделка недействительной не признавалась, сведений, что после совершения преступления транспортное средство оставалось во владении и пользовании осужденного, материалы дела не содержат. Настаивает, что карточка учета транспортного средства, как и использование его Л. в момент совершения преступления, не опровергают переход права собственности на него от Л. к М.. Просит апелляционное представление оставить без удовлетворения, приговор – без изменения.

Апелляционным постановлением Смоленского областного суда от 2 июня 2025 года приговор в отношении Л. в части разрешения судьбы вещественного доказательства – автомобиля отменен, уголовное дело в данной части направлено на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе. В остальном приговор оставлен без изменения.

В апелляционном постановлении указано следующее.

Согласно п. 8 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию, в том числе, обстоятельства, подтверждающие, что имущество, подлежащее конфискации в соответствие со ст. 104.1 УК РФ, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности (экстремизма), организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации).

В соответствии с п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискации и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора подлежит транспортное средство, принадлежащее обвиняемому и использованное им при совершении преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ. Данная норма является императивной и не содержит положений о том, что конфискация транспортного средства, принадлежащего обвиняемому и использованного им при совершении преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ является правом суда.

Тем самым по смыслу уголовного закона при решении вопроса о конфискации транспортного средства на основании п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ суду необходимо установить факт того, что такое транспортное средство находится в собственности обвиняемого, и было использовано им при совершении преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 104.2 УК РФ, если конфискация определенного предмета, входящего в имущество, указанное в ст. 104.1 УК РФ, на момент принятия судом решения о его конфискации невозможна вследствие его использования, продажи или по иной причине, то суд выносит решение о конфискации денежной суммы, которая соответствует стоимости данного предмета.

Данные требования закона не были соблюдены при постановлении обжалуемого приговора в части разрешения судьбы вещественного доказательства.

Принимая решение о передаче вещественного доказательства – автомобиля, судом первой инстанции не обсуждалась возможность или невозможность применения положений ст.ст. 104.1, 104.2 УК РФ, никаких суждений по данному вопросу в описательно-мотивировочной части приговора не приведено.

Вопросы, связанные с назначением наказания.

Согласно ч. 2 ст. 61 УК РФ при назначении наказания могут учитываться в качестве смягчающих и обстоятельства, не предусмотренные частью первой настоящей статьи.

Приговором Дорогобужского районного суда от 22.04.2025 Б. осужден по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, и ему назначено наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде исправительных работ сроком на 1 год с удержанием 10 % заработной платы в доход государства. Действия Б. переквалифицированы с трех эпизодов п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ на единое продолжаемое преступление, предусмотренное данной статьей.

Суд апелляционной инстанции довод апелляционного представления о необходимости квалифицировать содеянное Б. как трех преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, признал несостоятельным, согласился с позицией суда первой инстанции, что хищения денежных средств осуществлены у одной потерпевшей, в короткий промежуток времени и, будучи объединенными единым преступным умыслом, поэтому образуют единое продолжаемое преступление. Также судебная коллегия согласилась с наличием оснований для применений положений ст. 64 УК РФ и назначением в этой связи более мягкого вида наказания, чем предусмотрено этой статьей.

Вместе с тем, в апелляционном определении указано, что судом необоснованно не признано смягчающим наказание обстоятельством состояние здоровья подсудимого, страдающего хроническим заболеванием, ввиду чего приговор в данной части изменен.

Судебная коллегия признало обстоятельством, смягчающим наказание Б, состояние здоровья осужденного, наказание смягчено до 11 месяцев исправительных работ с удержанием 10% из заработной платы в доход государства. В остальном приговор оставлен без изменения.